<blockquote> <p>Заставляя сотрудников симулировать бизнес с помощью тренажеров, компании иногда открывают у этого инструмента полезные побочные эффекты и начинают использовать его не только по прямому назначению.</p> </blockquote> <p>Студент Самарского Государственного экономического университета Александр Филин иногда не может удержаться и вставляет в свои рефераты виртуальные бизнес-кейсы. В прошлом году его команда победила в российском чемпионате по Business Battle. Поэтому ему есть что описывать.</p> <p>Организаторы соревнований заставили тогда финалистов вытаскивать свои виртуальные компании из состояния крайней убыточности на стагнирующем рынке, по сути, смоделировав полноценный кризис — за полгода до того, как он разразился в действительности.</p> <p>Ничего — вытащили.</p> <p><strong>Ложь, да в ней намек</strong></p><p>Если бизнес-симулятор достаточно хорош и подробен, не может ли компания использовать его для апробации новых рыночных стратегий и идей?</p> <p>Олег Ануфриев, ведущий фасилитатор игры Storewars (холдинг IMSG), полагает, что вполне. «У нас было несколько случаев, — говорит он, — когда менеджеры компаний после прохождения базового курса приходили поиграть еще несколько раз, чтобы отработать конкретные стратегии, прокрутить в модели какие-то рыночные ситуации». В Storewars заложен сложный алгоритм, имитирующий поведение потребителя на обоих важных этапах — при выборе магазина и при выборе товара или брэнда на полке. Профессор INSEAD Марсель Корстьенс, создавая игру, опирался на реальные статистические данные, настраивал алгоритм с учетом новых данных и консультировался с экспертами крупнейших мировых компаний. Так модель обеспечивает «обратную связь».</p> <p>Во взаимоотношениях сетевых ритейлеров и поставщиков, которые моделирует Storewars, немало заковыристых задачек. Например, выгодно или нет крупному производителю выпускать продукцию под частной маркой ритейлера? С одной стороны, производитель наращивает объемы выпуска, с другой — своими руками создает конкурента на полке магазина для собственного брэнда. В итоге у него одновременно падают рентабельность производства на единицу продукции и продажи своего брэнда, поскольку часть потребителей переключается на дешевый товар под маркой торговой сети. Где тот баланс, при котором игра еще стоит свеч?</p> <p>— У производителя тут сложная экономика, которую трудно просчитать, — говорит Олег Ануфриев. — Зато с этой экономикой можно поэкспериментировать и вывести оптимальные для него условия. Многочисленные игровые ситуации показывают, что, помимо прочего, производитель должен обезопасить свой брэнд на уровне договоренностей с ритейлером. Иначе может получиться, как в свое время у «Лебедянского» с сетью «Перекресток».</p>
