Верно подмечено, большое видится на расстоянии. Уже пятнадцатый год как не стало нашей Родины - СССР, а страна, которую мы потеряли, все явственнее и величественнее предстает перед нами. Как седая мать, которую сын убил в пьяном кураже по непонятной причине. Теперь, в утреннем, тяжелом похмелье, этот сын начинает постигать страшный смысл содеянного. И до конца пустых его дней, образ матери будет являться ему с немым укором – что ж ты наделал, сынок?
Сгинули старые оракулы и пророки, оказавшиеся неприлично голыми перед насмешливым взглядом истории. А новых, как говорится, нет и не будет. По очень простой причине. Так эффективно построить такое сложное многонациональное государство, каким являлся СССР, как сделали это большевики, никому, и ни на каких иных принципах не удастся, даже применительно к его урезанному «правопреемнику» - эрэфии. Сколько бы не золотили орлов и не придумывали бы замысловатых штандартов. Не тот уровень, не тот калибр, не та элита…
Где сейчас все эти витии и краснобаи, «специалисты» по экономике и межнациональным отношениям, властители дум и возмутители спокойствия, все эти солженицыны и сахаровы, старовойтовы и шмелевы, нуйкины и пияшевы? Иных уж нет, а те далече… Такое впечатление, что они и сами сейчас не прочь зачеркнуть то свое перестроечное словотворение, миллионными тиражами утюжившее общественное сознание. Как-то хотел найти в Сети, хоть что-нибудь из публицистики того времени, но без успеха. Бесследно исчезли и шмелевские «Авансы и долги», и «Где пышнее пироги» Ларисы Пияшевой, и прочие сочинения перестроечных сирен и трубадуров.
Советский Союз не был страной в традиционном смысле этого слова. Он был великой советской цивилизацией, материализацией Красного проекта, олицетворением мечты и надежды человечества. Его право на существование было оплачено жизнями миллионов лучших сынов и дочерей отечества и не подвергалось никакому сомнению, с чьей бы то ни было стороны. Подходить к нему с мерками буржуазного права, значит продемонстрировать свой безнадежный местечковый провинциализм, полное непонимание его сути. И его особый статус молчаливо признавался мировым сообществом. Советский Союз даже в ООН был единственной страной, имевшей три места, которую кроме собственно СССР, представляли еще Украина и Белоруссия.
Главным доводом так называемых «демократов» было утверждение, что СССР есть империя и, как и всякая другая империя, исторически обречена на исчезновение. Это ложь, умышленный обман народа кучкой самозваных и, зачастую, небескорыстных «специалистов». Советский Союз никогда не был империей! Он был построен на совершенно иных идеологических принципах. На принципах пролетарского интернационализма. И как бы не корежило это чей-то слух, Советский Союз был государством рабочих и крестьян. Что находило свое отражение и в государственной символике в виде скрещенных серпа и молота, и в Конституции, законодательстве, и в господствующей общественной морали. Партийная и хозяйственная бюрократия, при всей своей косности, вынуждена была руководствоваться интересами трудящихся классов. Правда, все более и более, не забывая при этом, свои собственные. При отсутствии оздоровляющей обратной связи, процесс разложения элиты зашел довольно далеко. И это не замедлило сказаться и на обществе. Стала происходить трансформация общественного сознания в сторону индивидуализма, потребительства, личного успеха. А в этой системе координат, где мерилом всего становятся деньги, материальное благополучие, советская система явно уступала развитым странам Запада. Хотя, строго говоря, уступала не всем, и не во всем…
Когда в кранах есть практически даровая холодная и горячая вода, газ по 20 коп. в месяц, теплое жилье, электричество в розетке, бесплатное образование в голове, можно и пофантазировать на кухне про «скромное обаяние буржуазии», плюрализм и рыночные отношения. Кухонные мыслители не понимали, что они уже живут в самой свободной и процветающей стране мира. Со всеми ее очередями и идиотскими дефицитами. Это была свобода, недоступная западному обывателю. Свобода от безысходности, от бесправия, от голода, от изнуряющей работы, от эксплуатации, от нищеты, от страха перед будущим. Раньше все это казалось само собой разумеющимся, незыблемым порядком вещей. Нынешняя молодежь уже с трудом во все это верит.
Система больше не устраивала «верхи» чем «низы». Вполне допускаю, что большая часть элиты совершенно искренне хотела перемен к лучшему. В годы войны немцы с самолетов сбрасывали над расположением частей Красной армии листовки. Они являлись пропуском для беспрепятственной сдачи в плен. Наверное, в них расписывались преимущества сытой и веселой жизни в лагерном бараке с салом и шнапсом, как альтернатива неизбежной гибели под немецкими бомбами на фронте. Но одно дело, когда подобную агитку противника поднимает не слишком грамотный солдат, и другое, когда эту листовку держит в руках генерал. И не только держит, но и верит тому, что в ней написано. И не только верит, но и организует сдачу доверенной ему армии врагу. Так высшее руководство СССР, в силу своего невежества, некомпетентности, вопиющего дилетантизма, вопреки воле своих народов, выраженной на мартовском референдуме, и сдало нашу Родину.
После «победы демократии» в августе 91-го, первое, что вспоминаю, это истеричные вопли по телевизору про коммунистов, которые через Амур тысячами бегут в Китай. Это прием уже не просто пропаганды, а сознательной информационной войны, применяемой для ошеломления и дезориентации противника на поле боя. Это формирование новой реальности при помощи информационного оружия. Подобный прием повторился, когда после ельцинского мятежа в октябре 93-го сообщалось, что арестованных участников сопротивления «тысячами свозят на стадион», явно стараясь вызвать ассоциации с пиночетовским путчем 1973 года, и дать установку на желательное дальнейшее развитие событий. Подобная «журналистика» весьма характерна для боевых операций американской армии, в частности в Ираке. Так что аналогия с немецкой листовкой не так уж и фантастична. На войне, как на войне…
Сейчас, даже высшим руководством России признается, что разрушение СССР было крупнейшей геополитической катастрофой. Поубавилось любителей щегольнуть геростратовой славой своей причастности к Беловежскому сговору. Все вдруг, оказывается, были ярыми сторонниками сохранения Союза и если бы не ГКЧП, да не партократы, да не то, да не это…
Какой-то бывший украинский партсекретарь, то ли Шевчук, то ли Кравчук, не прочувствовав перемену в настроениях, с гордостью назвал себя одним из могильщиков СССР. Можно войти в историю и со славой могильщика, конечно. Дело вкуса. Но по мне, он выглядел бы намного достойнее, если бы признался в школьном онанизме. И, кажется, ему же принадлежат слова, не ручаюсь за точность – «У того, кто не жалеет об СССР нет сердца, а у того, кто хочет его восстановления – ума». Типа афоризм, с претензией на мудрость. Вся эта публика боится не восстановления Союза. Она смертельно боится неотвратимого возмездия за содеянные государственные преступления. Ей не дает покоя страх предстать перед суровым судом народов и понести ответственность соразмерную содеянному. Дамоклов меч, висящий над их головами, мешает нормальной праздной жизни отставных предателей. Председательствовать в фондах, читать «лекции» в университетах, красоваться в европейских салонах, пристраивать своих отпрысков к кормушкам. Не знаю, как насчет ума или сердца, но насчет совести могу сказать определенно. Ее нет у людей, которых после разрушения своей страны не преследуют эти глаза седой матери, принявшей мученическую смерть от рук любимого сына, с немым вопросом – что ж ты наделал, сынок?
