Цитата:
М.КОРОЛЕВА: …. буквально на днях вышла такая статья в «Московском комсомольце», статья Юрия Лужкова и Гавриила Попова, где о Гайдаре отзывались... Ну, чего там говорить? Плохо.
А.ПРИВАЛОВ: Эту статью я видел. Статья, на мой вкус, омерзительная. Даже независимо от деталей ее содержания, просто, ну, не теми бы фамилии подписывать такие разговоры. Потому что если говорить о том, что Гайдар там сделал чего-то не так, поэтому нет конкуренции, это Лужков пишет? Это у Интэко сильная конкуренция? В общем, на мой вкус, неудачное выступление нашего нынешнего и прошлого мэра.
М.КОРОЛЕВА: Но с другой стороны, смотрите, какой огромный пласт мнений отражает, казалось бы, эта статья. Ведь, вы же, наверное, отлично знаете, что у Егора Гайдара есть в России не только сторонники, которых мы тоже слышим, конечно, но у него огромное количество противников и людей, которые просто ненавидят то, что он делал, и то, что он сделал.
А.ПРИВАЛОВ: Ну, видите ли, на самом деле, правда как всегда не там и не там. Его не надо обожать, обожествлять. Его не надо прославлять, его не надо хаять и пинать ногами, надо попытаться внятно понять, что происходило. Значит, поскольку я уже имел несчастье был экономическим журналистом, когда господин Гайдар неформально возглавлял правительство, будучи вице-премьером или и.о. премьером, я прекрасно помню, какой на наш тогдашний взгляд, нашей команды, какое гигантское количество ошибок он совершил. Говорить о том, что он мессия, что он спас, что он вывел из пустыни, ну, как-то просто несерьезно. Разумеется, есть некие очевидные требования жанра – человек скончался, скончался безвременно. Очевидно некое усиление акцентов на том, что хочется о нем сказать хорошего. Ну, правильно. Собственно, с этим и спорить бессмысленно – это не для спора говорится. А о том, что он сделал так и что он сделал не так вполне, уже давно вполне возможен профессиональный толковый разговор. Другое дело, что никто это ничего не помнит.
Когда начинаешь разговаривать с людьми, ну, например, о начале 90-х, о конце 80-х, люди говорят тебе в глаза: «Я же помню, я же видел» какие-то абсолютные ереси. Все давно 70 раз мифологизировалось. Люди помнят уже не то, что было, они помнят то, что они рассказывали о своих воспоминаниях. Все 7 раз обернуто в непрозрачный целлофан. Поэтому все, что говорится в пользу и поношение Гайдара сейчас, в основном, надо тихо отложить в сторону. Это не имеет особенного отношения к реальности.
М.КОРОЛЕВА: Смотрите. Я нахожу здесь некое противоречие. С одной стороны, вы говорите «надо отложить в сторону».
А.ПРИВАЛОВ: По крайней мере, до тех пор, пока можно будет говорить, не усиливая голоса по поводу недавней его кончины.
М.КОРОЛЕВА: А когда можно будет говорить?
А.ПРИВАЛОВ: Ну, не знаю. Подождите несколько месяцев. Ведь, это же, на самом деле, историческая фигура. От того, что несколько месяцев его не будут особенно славословить и поносить ничего не изменится. Он, на самом деле, в истории, это правда. С этим, наверное, согласны и те, кто его любит, и те, кто его не любят. Он, на самом деле, имеет заслуги перед отечеством, на самом деле, имеет некоторые ошибки, на которые можно указать. Все это вполне допускает внятное спокойное изложение.
Но оно не устроит никого. Оно не устроит ни тех, кто говорит о том, что он спас и он, собственно, единственная основная фигура. Он не устроит тех, для кого он исчадие ада. Ну, что ж теперь делать? А правда вообще никого не устраивает.
М.КОРОЛЕВА: Ну, с другой стороны, если сейчас молчать и не говорить, и не заниматься анализом, то как раз те люди, которые, как вы говорите, уже ничего не помнят, они так и не будут помнить, а новые не будут знать.
А.ПРИВАЛОВ: Да, пожалуй, тут я, действительно, загибаю. Может быть, призывать к мораторию на разговоры и не надо, да я, собственно, этого и не имел в виду. Я призываю, очевидно бессмысленно, призываю к воздержанию от перехлестов. …. Это, действительно, исторический деятель, о котором желательно говорить в исторических интонациях.
ИМХО, точно и справедливо. В т.ч. в отношении настоящей темы-дискуссии. Не в бровь, а в глаз.