Продолжение про Тоню 5-ти лет от роду
О Дед Морозе. Первый подход к вопросу.
Декабрь 2005/ Разгар новогодних утренников.
Идем по улице на очередной утренник, причем наш папа выступает в роли Деда Мороза.
- Мамочка! А Деда Мороз существует? Ну, не только в кино там или в мультиках, а по-настоящему?
- Конечно, существует. Смотри под ноги! Черт, ты, что не видишь, машина едет?
С обидой - Ты же сама сказала смотреть под ноги.
- Ну да. Тогда теперь смотри по сторонам, переходим дорогу.
- Ну уж нет, ты как-нибудь определись, мамочка.
- Я определилась, смотри вперед, в смысле по сторонам.
- Лучше ты смотри, а я за тобой пойду. Так что там с Дедом Морозом?
- А что с Дедом Морозом?
- Ты бантики какие взяла? Желтые или синие?
- А какая связь между Дедом Морозом и бантиками?
- Я просто интересуюсь.
- Чем?
- Дедом Морозом… и бантиками.- слегка растерялась.
- Ты надо мной издеваешься? Пойдем, а то опоздаем.
- Папа без нас не начнет. Он же знает, что я приду.
- Кстати, Тосико, ты помнишь, что папу нельзя называть папой? Никому не говори, что Дед Мороз твой папа.
- Ой!
- Что – ой?
Останавливается, глубоко вздыхает и на выдохе – Ой – это я споткнулась. Я над тобой не издеваюсь. Бантики к Деду Морозу подходят синие, потому что у папы платье голубое, я же снежинка! Мамочки, что я говорю… уже кричит – Ты меня запутала! Я сейчас заплачу! Вот тебе! И всем скажу, что мой папа Дед Мороз!
Присаживаюсь на корточки, прижимаю к себе – Ну что ты, детка, просто я тоже волнуюсь.
Орет и уже громко – А я не волнуюсь! Я вообще спрашивала, есть ли на самом деле Дед Мороз. А ты-ы-ы…. – люди уже оборачиваются, скоро подтянутся утешители.
- Тонечка, милая, если ты будешь плакать, на личике будут красные пятнышки, будет некрасиво. Ну, перестань, солнышко. Ты же девочка.
Вырывается, поза великолепна, слез как не было – Не смей отвлекать меня от главного! – Где-то я уже слышала нечто подобное, не от папы ли? - Какая разница девочка я или нет, если я не знаю, есть ли на самом деле Дед Мороз! Зачем ты меня таскаешь на эти глупые утренники? – потрясает ладошкой, лицо скорбное, с ума можно сойти от жалости.
- Боже! Неужели тебе это так важно?
- Да!
- Что с тобой деточка? Такой красивый мальчик и плачет. – и когда эта елейная бабулечка успела к нам пристроиться?
- Идите к черту! У нас интимный разговор! – если Вы думаете, что это я сказала, Вы сильно ошибаетесь…
- Боже мой! Ну и дети пошли! И куда родители смотрят! – попытка выразительного взгляда в мою сторону.
- Родители смотрят, куда так стремительно уходят чужие бабушки и не надо ли им в этом помочь.
- Хамка! – старушка обращается ко всем проходящим мимо, те уворачиваются как могут– Что же это делается?
- Пошли, дочь! А то и вправду опоздаем.
- Пошли, мамочка, нас здесь не понимают.
Несколько минут идем молча, объединенные праведным гневом. Вздыхаем по очереди. Типа ходят тут всякие, влезают в интимные беседы.
- Мам!
- А?!
- Прости меня…
- Боже, доча, за что?
- Ну что вела себя плохо.
- Ну что ты, миленькая моя, это ты меня прости. Я волнуюсь просто. Как там наш папа сыграет Деда Мороза?
Обнимает за ногу, я одновременно пытаюсь присесть, обе валимся в снег.
- Мамочка!- снова готова рыдать, теперь от умиления, – Я тебя так люблю!
- И я тебя солнышко! Сильно, сильно! А Дед Мороз есть! Я тебе после утренника расскажу, ладно? Вот вырвем папу из цепких лапок снегурочки, и расскажу. Ладно? А теперь пойдем, а то люди не поймут чего это две тетки, большая да малая, около входа валяются.
- Ой, мы же уже пришли! Или доползли…- смеясь, снова валится в снег.
- Вставай, Тос! Нас ждут великие дела!
Мы все-таки успели на утренник.
