У меня был брат. Когда он был совсем маленьким, нам вручали огромную коляску с зеленоглазым младенцем и отправляли гулять. Малыш таращился на нас вопросительно и никак не хотел засыпать. А нам так надо было попрыгать в классики, поскакать на скакалке… Да у нас своих дел полно! А тут еще эта обуза… не спит, пойди, оставь его, еще вывалится из коляски. Тогда мы ставили коляску на границу света и тени и катали ее туда- сюда, туда- сюда. Когда солнце попадало в лицо, малыш закрывал глаза, так и засыпал.У него были длинные –длинные ресницы и на носу золотые крапинки. Тень от ресниц была чуть ли не в пол-лица…
Он так и прошел по жизни - то свет небесный, то тень. Да еще друзья и гитара.
Вчера его похоронили. Остались песни, стихи, осиротевшая гитара да страничка в Интернете. Еще одним поэтом стало меньше на Руси. Ну не живут они здесь до старости. А может так и надо? Может на небе они нужнее, востребованнее что ли, чем здесь? Я очень хочу чтобы ему там было хорошо. Прости, брат . Хотя я знаю что эта просьба напрасна - ты и так всех давно и за все простил. Но все равно прости.
Это одна из его песен.
Ночной звонок.
Когда в душе откружит листопад,
А впереди лишь вьюги да метели,
Я набирая номер наугад,
Вас среди ночи подниму с постели.
Когда уже растрачено тепло
И за порогом траурно и сыро,
Мне сонный голос выдохнет: "Алло…", -
Сквозь шум и треск, как из другого мира.
"Я пять веков назад был только ваш,
И только ваш вперёд на пять столетий.
Я пленник вечный и безумный страж
У ваших ног, у прутьев вашей клети.
Творец безумный ваших снов и слёз,
Горбатый скульптор вашего бессмертья", -
Я позвонил, чтоб не терзал вопрос:
"Был или нет я всё-таки на свете?"
Ведь только шаг остался до беды,
А крик мой в медных лабиринтах тонет.
И от моей хрипящей немоты,
Как порох, уголь вспыхнет в микрофоне.
И будем мы как никогда близки,
Но я смолчу, и вы в ответ смолчите…
И оборвут короткие гудки
Навеки нас связующие нити.


Ответить с цитированием


Очень жаль


но перед более талантливыми преклоняюсь!