"... в философах я видел лишь людей, движимых любопытством, а не глашатаев истины.
Разве, формулируя тезисы о категорических императивах или об отношении мышления к восприятию,
они начинали добросовестно расспрашивать бесчисленных предствателей
человеческого рода? Да нет же - они спрашивали себя и только себя, раз за
разом короновали собственную персону, выдавая её за образец человека
разумного. Именно это возмущало меня и мешало читать даже самые глубокие
философские сочинения: не успев открыть книгу, я натыкался на вещи очевидные
для автора, но не для меня; с этой минуты он обращался только к себе самому,
рассказывал лишь о себе, на самого себя ссылался, а значит утрачивал право
высказывать суждения, истинные для меня и тем более - для всех остальных
двуногих, населяющих нашу планету"