О страшных событиях в станице Кущевская Краснодарского края еще недавно говорила вся страна. Убийство 12 человек, вызвавшее широкий резонанс, заставило сотрудников правоохранительных органов вернуться к другим, нераскрытым преступлениям. В итоге всплыли десятки дел об убийствах, которые, «пока гром не грянул», фактически замалчивались.
Журналисты и общественные деятели сейчас же заговорили о «сращивании силовиков и криминала», а между тем… Между тем, за примерами такого «сращивания» далеко ходить не надо. В Ярославской области уже не первый год действует группа милиционеров, которые превратили расследование уголовных дел в прибыльный бизнес; по заказу они готовы посадить в тюрьму невиновного или наоборот – освободить от ответственности истинных виновников тяжких и особо тяжких преступлений. И список жертв этих людей вполне может оказаться больше, чем в Кущевской.
Сразу оговоримся, что в этой статье мы будем открыто называть фамилии и звания сотрудников правоохранительных органов, которые участвуют в заказных делах. Хватит молчать о том, что в области давно уже действует самая настоящая банда! И это не мифические «оборотни в погонах», это реальные преступники, на совести которых убийства, шантаж, десятки искалеченных судеб.
Назад, в 90-е
Начнем с того, что Ярославль всегда был городом «красным», то есть находящимся под контролем органов. Тесные отношения между криминалитетом и сотрудниками милиции установились еще в начале 90-х годов. Тогдашнего начальника уголовного розыска областного УВД Александра Амелькина бандиты между собой называли «куратором». Нескольких авторитетов он действительно взял под опеку, и в случае проблем с законом или с конкурентами они обращались непосредственно к нему (О похождениях «куратора» и его подручных можно подробнее прочитать в номере «Северного края» от 23 января 1999 года).
Казалось бы, пока все в порядке. Мало ли какие методы используют сотрудники уголовного розыска в своей деятельности! Но в 1995 году был убит предприниматель и депутат областной Думы Юрий Тихонов, его машину обстреляли из автоматов в Дзержинском районе, вместе с ним погибли еще два человека. Через несколько лет убийц нашли сотрудники ФСБ, ими оказались… подмосковные милиционеры, которые не скрывали, что действовали по просьбе своих ярославских коллег.
По слухам, к убийству был причастен Амелькин и его «правая рука» Алексей Балабин. К сожалению, по сложившейся в ярославской милиции практике уголовное дело против них возбуждать не стали: Амелькина с почестями проводили на пенсию, а Балабин и вовсе остался в правоохранительных органах, где служит и по сей день в должности заместителя начальника криминальной милиции. Об этом человеке и его «команде» мы расскажем подробнее.
Дело заказывали?
24 апреля 1999 года прокуратурой Заволжского района Ярославля было возбуждено уголовное дело по факту убийства директора одного из государственных предприятий Сергея Терехова. Он был убит в совхозе Заволжский из охотничьего ружья. Приемлемых версий происшедшего у следователей не было, поэтому в июне все того же 1999 года предварительное следствие было приостановлено «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого».
С тех пор прошло без малого 12 лет, и вот в ноябре прошлого года заместитель руководителя следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре России по Ярославской области Дмитрий Рубцов неожиданно возобновляет дело, его передают следователю Евгению Шестакову.
Спустя несколько месяцев правоохранительные органы задерживают двоих людей, якобы причастных к убийству Терехова. Ярославский предприниматель Сергей Котов был другом убитого. Общих дел они не имели, взаимных долгов тоже, то есть мотивов преступления не было никаких. Более того – за несколько месяцев до убийства Котов попал в автомобильную аварию, сломал в двух местах позвоночник и долгое время пролежал в гипсе, тем не менее, следователи и оперативники объявили заказчиком убийства (еще раз подчеркнем - двенадцатилетней давности!) именно Сергея Котова.
Другой задержанный – бывший сторож на производственной базе Котова Сергей Смирнов, которого милиционеры и сотрудники следственного комитета считают исполнителем заказного убийства.
Никаких доказательств в уголовном деле нет, все материалы базируются на показаниях единственного «засекреченного» свидетеля, фигурирующего под псевдонимом «Суворов». По его словам, Смирнов рассказал ему, что он совершил убийство Терехова по заказу Котова, при этом - обратите внимание! - взял с собой двоих подельников: одного, Олега Доронина «для подстраховки», второго, сторожа Эдика – «на шухер».
Представляете весь абсурд ситуации? Человек собирается совершить убийство и при этом берет с собой двоих свидетелей, которые никакими обязательствами не связаны, поэтому могут легко «сдать» убийцу. Заметим также, что со слов того же «Суворова» на главный вопрос «зачем Котов заказал Терехова» Смирнов ему не ответил, сказав, что ему «этого знать не нужно»!
На этом абсурдные факты не заканчиваются… Спустя несколько месяцев после убийства «киллер» Смирнов ограбил производственную базу принадлежащей Котову компании «Олимп». Котов провел собственное расследование, в результате которого Смирнов оказался на скамье подсудимых, а потом и в тюрьме на 7 лет - с ноября 99-го по ноябрь 2006-го.
Если бы Котов действительно заказал Смирнову убийство Терехова, стал бы он поднимать шум из-за ограбления базы? Конечно, нет! Потому что в такой ситуации Смирнов мог бы сообщить милиционерам о том, что его шеф замешан в убийстве – просто из чувства мести.
Нестыковки очевидны, однако следователь их почему-то не учитывает, а сотрудники уголовного розыска, осуществляющие оперативное сопровождение дела, пошли еще дальше: Смирнова они отвезли во Владимир в так называемую «пресс-хату», после чего он тут же дал признательные показания, а теперь тем же самым угрожают Сергею Котову. Вот фамилии этих оперативников: Кликунас и Самодуров, а руководит ими все тот же Алексей Балабин.
Владимирский централ, ветер северный…
«Пресс-хата» на уголовном жаргоне – это место, где из подследственных выбивают показания. Выбивают в прямом смысле этого слова: человека могут изувечить, изнасиловать, даже убить, инсценировав самоубийство, если он не подпишет явку с повинной и чистосердечное признание. Ярославские оперативники пользуются для этих целей владимирским следственным изолятором, с сотрудниками которого отлажена эффективная схема взаимодействия, да и от Ярославля все-таки довольно далеко.
За последние годы во владимирских «пресс-хатах» (а их там как минимум восемь) побывали десятки, если не сотни ярославцев. Вот лишь некоторые факты «обработки» обвиняемых…
В мае 2007 года за Волгой была убита оператор зала игровых автоматов Полина Лапушинская. В качестве обвиняемых по делу были привлечены четыре человека. Каждого из них следователь Шестаков (не странное ли совпадение?) этапировал во Владимир. После пребывания в «пресс-хате» все они дали признательные показания.
Четверых ярославцев избивали, оказывали на них мощнейшее психологическое воздействие, заставили отказаться от адвокатов, которых им наняли родственники. В конце концов, заставили написать явки с повинной и дать показания по делу об убийстве, которого они не совершали.
Многие горожане хорошо помнят громкое убийство семьи Шелест, произошедшее в 2007 году. Один из подозреваемых, Владимир Папоян чудом избежал поездки в «пресс-хату»: в дело вмешались журналисты, так что зарвавшимся оперативникам пришлось вести себя осторожнее. В итоге Папоян пропал без вести, а спустя некоторое время его тело нашли недалеко от Прусовских карьеров с многочисленными ножевыми ранениями. Известно, что Папоян открыто конфликтовал с Балабиным, заявляя, что на суде потребует своей полной реабилитации.
Рабочая схема
Как же «работают» ярославские оперативники и примкнувшие к ним следователи? Все просто, даже примитивно.
В начале расследования преступления (для примера возьмем убийство) они устанавливают круг лиц, которые так или иначе были связаны с жертвой: знакомые, родственники, сослуживцы. Среди них находят людей, не имеющих стопроцентного алиби (а такое алиби с точки зрения оперативников имеет либо покойник, либо человек, находящийся в местах лишения свободы). После этого можно подыскать кандидата на роль обвиняемого, а заодно и тех, кто может дать показания против него: ревнивые мужья, должники или кредиторы, конкуренты – словом, люди, готовые пойти на сделку с совестью и оговорить ни в чем не повинного гражданина. Они, как правило, и выступают в качестве «засекреченных свидетелей». Когда жертве предъявляют обвинение, ее остается только взять под стражу и этапировать во Владимир, об остальном - читайте выше.
Иногда такая схема реализуется для повышения процента раскрываемости тяжких преступлений: не все ли равно, кого сажать, а статистика – дело серьезное, на нее в МВД внимательно смотрят. Более распространенный случай – это работа по заказу. Вот и в деле Котова, похоже, был свой заказчик, причем, по некоторым данным, на оперативников он вышел именно через отставного полковника Амелькина.
Нечто подобное происходило и с делом об убийстве генерального директора компании «Локотранс» Ярослава Моисеева и его заместителя Алексея Гвоздева. Тогда оперативники пытались выставить в качестве обвиняемых топ-менеджеров предприятия, но те, по всей видимости, сумели себя защитить.
Самое страшное, что в этой схеме задействовано сразу несколько сотрудников ярославского следственного комитета, а его председатель Олег Липатов в курсе происходящего, но подобных фактов он старается не замечать.
Ответить с цитированием