Помогите. Что делать?
Уважаемые господа чиновники, помогите ради Бога если у вас осталось хоть что-то человеческое, устала стучаться в закрытые двери. Нет доверия МВД. Прошло больше года, а результата нет.
В августе 2010 года мне позвонили из следствия г. Волоколамска Московской области и сообщили, что: «С вашим сыном и невесткой случилось несчастье. - Они попали в аварию и находятся в Волоколамской больнице, приезжайте». Я набрала номер друга сына, вместе с ним выехала в Волоколамск. Лежащую в реанимации Лену (она была на седьмом месяце беременности) я нашла без труда. «Мне сказали, Саша тоже здесь», - я обратилась к дежурному врачу. «Да, он здесь, - кивнул тот, - только в морге».
Мне рассказали, что тем злосчастным вечером Елена и Александр разбились на 105-м километре Новорижского шоссе. Они возвращались с нашей подмосковной дачи. Все произошло в считанные секунды: «Хонда» с нетрезвым водителем за рулем вылетела на встречную полосу, ослепила фарами и протаранила машину моих детей. Саша погиб до приезда «скорой». Лену спасатели больше часа «вырезали» из покореженного автомобиля. Спасли. Уже в ту ночь появилось ощущение, что дело хотят замять. В милиции меня стали убеждать, сначала следователь, а затем и начальник следствия Ирина Васильевна Егорова, в том, что в аварии виноват мой сын Саша. Я этому не могла поверить - он у меня десять лет инструктором по вождению в автошколе работал, ездил всегда аккуратно, не гонял. А тут еще и беременную жену вез! Через несколько дней выяснилось имя водителя иномарки, вылетевшей на «встречку»: машину с моими детьми протаранил сотрудник Волоколамского ГИБДД Владислав Краснощеков. Выяснилось, что он ехал пьяный. Со скоростью 180 километров в час. Все это я видела когда читала дело. Когда дочка пришла в сознание я начала ее расспрашивать и Лена рассказала, что запомнила только яркую вспышку света и страшный удар. Больше ничего она не помнит. Врачи мне признались что: «Необходима срочная операция, которую в Волоколамской больнице не сделать». На следующий день Сашины друзья перевезли Лену в Московскую клинику. Но и столичные медики не стали обнадеживать: - Если начнем спасать Елену, умрет ребенок. Если ребенка - не выживет Лена. К счастью, врачам удалось сохранить жизнь и маме, и малышке. В день похорон моего сына Александра его выжившей жене сделали кесарево сечение. Слабенькая Серафима появилась на свет через три часа после того, как ее папу опустили в землю. Медики предупредили меня: после внутриутробной травмы у ребенка не растет головка, девочка не следит взглядом за движениями, и есть вероятность, что она станет инвалидом на всю жизнь. В больнице врачи сразу посоветовали мне отказаться от новорожденной: у вас, мол, теперь и без нее на руках лежачий инвалид, имея в виду Елену. Но эти мысли я прогнала прочь. И стала оформлять опекунство над Серафимой, а сотрудники следствия только противодействовали мне в этом. Спустя почти год со дня автокатастрофы виновник аварии ни разу не позвонил, не извинился, не выразил соболезнования. Объявился он лишь, когда после неоднократных жалоб на следствие, завели против него уголовное дело. - Краснощеков позвонил мне, сказал: «Прошу прощения!», - Я ему ответила, что ждала этого после трагедии. Но он положил трубку. Я снова ездила к начальнику следственного управления Волоколамска Егоровой, но она со мной разговаривать не стала, отправив меня к следователю, тот сообщил, что уголовное дело против Владислава открыли за «нарушение правил дорожного движения лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека». За это виновнику грозит до семи лет тюрьмы. Он сказал, что дело готовы были передать в суд, сразу после того, как пообщается с Еленой... Только за все время он так и не приехал, ссылаясь на то, что его не отпускает начальник. Сама же Егорова со мной разговаривала в грубой форме, говоря, что я выжившая из ума старуха и что я надоедаю ей и мешаю работать. Это продолжалось пока Лена, 28 декабря 2010 года, не умерла.
Когда я спрашивала: - А что с Краснощековым, она улыбаясь говорила: - Краснощеков сильно болеет после ДТП, и уже является экс-сотрудником ГИБДД. Мне кажется его, как это часто делают в милиции, уволили задним числом. Егорова же сказала, не пьяный он вовсе был, да и не ехал никуда, так просто стоял на обочине.
Впрочем, мне и тогда было не до Краснощекова. Я была вся в заботах о маленькой Серафиме. Оформляла прописку на внучку у себя и опекунство. Пришлось оббегать пол-Москвы и собрать уйму справок и печатей: что я не наркоманка, не больна туберкулезом. Не знаю, как только хватило на это времени, ведь надо было еще и за Леной ухаживать, когда она была дома.
И все бы было ничего, но дело не продвигалось, я снова обратилась с вопросом в Волоколамск и мне девушка – заместитель, по имени Наталья, представиться она отказалась, сказала, что дело прекратили за недоказанностью. Я написала жалобу в главное следственное управление московской области. Спустя неделю мне позвонили и пригласили в Волоколамск. Начальник следственного управления Егорова сказала, что все очень сложно, доказательств нет и что Саша виноват во всем сам, но если я или мои знакомые найдут 500 тысяч рублей она, походатайствует и перед экспертами, чтобы те переделали экспертизу в нашу пользу и договорится с прокурорами, адвокатами, судьями, чтоб Краснощекова обвинить. При этом деньги она предложила положить на какой-то счет, а не передавать лично ей в руки. А в случае если я об этом расскажу от всего откажется и забудет, как меня звали.
Таких денег у меня нет и быть не может, да и за что платить не пойму. Если дело снова закроют, тогда мне совсем надеяться не на что. Помогите если это еще возможно.
С уважением!
В.Д. Семина
Ответить с цитированием
